Д Кузиманза - Чудища из-за миров[СИ]

Что же делать? Рассказать? Но ведь бред какой-то! Можно жить некрасивым и жить вполне нормально. Но некрасивый и чокнутый?! Это конец. Люди такое не потерпят. Лучше разобраться во всём самому. Конечно, он не слышал, чтобы кто-то вылечился сам от психоза. Но угробить мнение о себе малочисленных, друзей и мамы он успеет в любой момент. Это была такая успокоительная мысль, что Роберт повернулся к стенке и сладко уснул.

Заснул спокойно. А сон был тяжёлым. Мучили его кошмары, и, главное, не мог вздохнуть полной грудью. Открыл глаза. Лежал на спине, а на его грудь давило что-то тяжёлое и тёплое, словно средних размеров собака. И пахло, так знакомо и странно. Машинально зажёг лампу у изголовья. И тут же сухая и шершавая ладонь зажала ему рот, чтобы он не заорал.

Изо всех сил попытался вырваться, но существо крепко прижимало его к дивану и придерживало второй рукой… или лапой. Роберт с ужасом всматривался в создание, покрытое рыжим мехом. Не походило на собаку, а скорее, на человекоподобную жабу в шубке цвета осенних листьев и с двумя рядами блестящих зубов во рту.

— Молчи! — прошипело чудище, и Роберт в ответ мигнул. — Молчи и слушай. Из вежливости я представлюсь, хотя это имя для здесь. Меня зовут Мурсус, а мою сестру Мии. Но на этом любезностям конец. Я люблю свою сестру. У тебя есть сестра? Нет? Значит, не понимаешь меня, это хуже.

При этих словах Роберт вдруг понял, что от Мурсуса, как от Мии, пахло прелыми листьями, мхом и грибами, только запах был более резкий. Мужской?

— Понимаю, — прохрипел Роберт.

— Не понимаешь. Ты одиночка. А у меня много братьев и сестёр.

— Я люблю…

— Неважно. Важно, что вам от этого будет только одна беда, — шипел Мурсус с каким-то знакомым горловым урчанием. — То есть, не одна, а много. Поэтому, если Мии придёт, ты прогонишь её. И тогда мы больше не встретимся. Если же не послушаешь, то я буду очень часто приходить. Приходить плохим. Очень злым и неприятным. А сейчас — спи!

Он исчез.

"Кажется, я окончательно сошёл с ума! — ужаснулся Роберт. — А если какой-то разум ещё остался, то от таких кошмаров пропасть ему совсем недолго. Ведь читал же я, что нельзя жить таким скромником-монахом, вредно для здоровья. Вот теперь уже несколько дней меня преследует настоящий безумный бред о женщинах! Сначала секретарша с хвостом. Потом прекрасная Мии. А суперзубастое чудище — это сублимация чувства вины перед мамой, — рассуждал он с важностью дилетанта. — Нужно порыться в литературе, поискать способы выхода из такого ужасного состояния".

И вдруг он опять вспомнил Мии, её чудесные волосы, её гибкое тело, странный запах. Но ведь секретарша с хвостом, кажется, существовала. Во всяком случае, тот шишка из КЧС и Демид Сверкалов выслушали его с полным доверием и ничуть не удивились. Роберта подбросила и заставила сесть в постели очень простая и трезвая мысль: и сегодня, и прошлый раз всё было на самом деле! Он встретил Мии в чудесно-волшебном месте парка, а Мурсус на самом деле сидел у него на груди, угрожая зубастой пастью. Не может быть? Почему? Потому что Мурсус был мохнатым и рыжим, а это означает — что?

"Не хочу!" — обиженно пробурчал Роберт и заснул.

Утром проснулся с головной болью и мог безнаказанно валяться в постели: суббота. Но у мамы тоже был выходной, а значит, она продолжит свою психоаналитическую разведдеятельность. Опять станет вести разговоры об актрисах и женщинах. Роберт вскочил, побежал в ванную и стал под холодный душ. Легче не стало, но хотя бы утихла головная боль. В коридоре перехватила его мама.

— Приготовила омлет, как ты любишь: с грибами на масле, — сказала очень ласково, зная, что Бертик любит вкусно поесть.

— Хор-р-рошо! — потёр он руки. — Гр-р-рибочки! — и с замиранием сердца поймал себя на мысли, что мурлычет почти, как Мии.

Наверное, что-то было заметно по его лицу, мама бросила на него внимательный взгляд. Но только один взгляд, и вернулась на кухню. Ели в молчании. Роберт смотрел в тарелку.

— Бертик, у тебя есть девушка? — вдруг ласковым голосом спросила мама.

— Что за вопрос? — у Бертика даже пропал интерес к омлету.

— Нормальный вопрос. Так есть?

— Не в эту минуту.

— Точно?

— А что такое? Всегда что-то выдумаешь, — вдруг огрызнулся ни с того ни с сего.

— У меня имеются основания думать, что есть, — возразила с многозначительной улыбкой.

— Да? И какие? — у него засосало под ложечкой.

— Ну, вчерашняя твоя сонливость и вообще. Я разбираюсь в этих вопросах.

— Мама! — Роберт покраснел.

— Не сердись, всё нормально. Кто она? Как её зовут?

У него голова пошла кругом. То, что мама догадалась о Мии, было не самой большой проблемой. Поразил факт, что слова его матери подтвердили существование Мии, с которой два раза встретились. Но значит, и рыжий зубастый Мурсус тоже точно существовал, то есть, не Роберт, а весь мир сошёл с ума.

Мама смотрела на него с интересом:

— Бертик, не обязательно об этом сейчас говорить. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Жанна.

— Что?

— Её зовут Жанна, — сам не знал, почему назвал имя хитрой блондинки. — Студентка.

— Давно вы вместе?

— Несколько месяцев.

"Если так интересуешься, то получи!" — подумал мстительно.

— А…

— Что-то мне не по себе, — вдруг перебил её Роберт, у которого перед глазами, как живой, стоял Мурсус, а омлет попытался выпрыгнуть назад из желудка.

— Хорошо. Приляг и не расстраивайся. Поговорим, когда захочешь.

"О Мии и Мурсусе? Представляю, что она скажет!"

По пути в свою комнату он справился с видом Мурсуса и вернул омлет на место. Потом сел на диван и попробовал рассуждать хладнокровно. Он не сошёл с ума. Это уже позитив. Но возникла другая проблема, и её нужно было как-то решать. Мурсус поставил ему ультиматум: оставь Мии в покое, иначе пострадаешь. И выглядел Мурсус так, как будто не умел шутить. Но почему он против Роберта? Потому что сестра полюбила? Его это — как это говорят — коробит?

Улыбка помимо его воли расплылась на лице парня. Ещё вчера ему и в голову бы не пришло, что какая-то женщина хотела бы его любить. По-настоящему, по-взрослому, без оглядки. А если бы такое и представил, то девушка оказалась бы глупой и некрасивой. И вообще, хотя в книгах написано, что женщины любят ушами, до сих пор каждая смотрела на его уши, а не слушала его ласковые слова. Но Мии совершенно не обращала внимания на его костлявость, прыщи на носу и уши. К чёрту уши! То есть, она их гладила и гладила его некрасивое лицо. Мии — стопроцентная женщина, что бы Роберту ни приходило в голову. Но вот братец… дело не в его экзотической внешности, а в том — что он против.